Нам хорошо известны представления о варварстве из приключенческой литературы, преимущественно XIX века. Хотя уже у Д. Дефо в «Робинзоне Крузо» Пятница, как это и положено быть первобытному человеку — дикарь или варвар, в нем есть все человеческие задатки (и в этом смысле он человек), но в абсолютно первобытном состоянии. Актуально Пятница — простодушный каннибал, способный в то же время быстро пройти путь очелове-чевания под благотворным воздействием челрвека культуры — Робинзона. Представления о варварстве глубоко архаичны, их разделяли в той или иной форме не только греки, но и все народы. Они укоренены в принципиальном и неизбежном для первобытности расчленении мира на свое и чужое. Все, кто не принадлежит к данной общности (роду; племени, этно­су) — чужие, то есть не люди в собственном смысле. Это представление держится тысячеле­тия и в послепервобытное время. Однако у европейцев, исповедующих идею культуры, пред­ставления о таком варварстве получили своеобразное развитие. Разумеется, варвар —- это не европеец, и в этом отношении он совпадает с образом чужого, не принадлежащего к общно­сти своих. Но его чуждость не абсолютна, она преодолима. Варвару еще предстоит стать человеком культуры. Первична в нем принадлежность к человечеству,.хотя он и менее очело­вечен, чем его европейские собратья.

Мотив варварства в его различных модификациях так или иначе сводится к одному: варварство — это своего рода природяость, но уже в рамках Культуры. Природа преодоле­вается культурой не только вовне, но и внутри самой культуры. Причем варварство перво­бытных племен — не единственная его разновидность. Природу в пределах культуры