В нашем случае ситуация существенно иная. Если вдруг окажется, что в дальнейшем речь пойдет о том, как себя вести, что необходимо для того, чтобы быть развитым (то есть культурным) человеком, в чем должна выражаться развитость, то как бы ни оценивался подобного рода текст, удивления его появление не вызовет. Десятилетиями спокойно и уве­ренно себя чувствовавшая, хотя и вполне эфемерная дисциплина — «теория культурно-просветительной работы» — сегодня торжественно именуется культурологией. Пускай пе­ред нами курьез, не более. Но ведь не именуют же себя работники социальной сферы социологами, а те, кто трудится в типографии, искусствоведами или филологами. Истоки практически безграничной эксплуатации термина «культурология» в том, что стоящая за ним научная дисциплина таковой в традиционном смысле вовсе не является. В качестве культурологов выступают сегодня историки, филологи, философы, искусствоведы, этногра­фы, археологи. Сама же культурология может быть вычленена как нечто своеобразное на пересечении каждой из перечисленных наук или же оставаться подходом, ориентацией, направлением в рамках истории, филологии и так далее. Короче, смутным пока остается образ культурологии, и не удивительно, что находятся охотники без всякого на то права украсить невнятно-торжественным наименованием нечто, стоящее за пределами какой бы то ни было интеллектуальной традиции.