Архив рубрики «культурология»

Схематика культуры

05.11.2000

варварство, вторична по отношению к куль­туре, это ее результат, в котором культура отчуждается от самой себя, завершает себя в чем-то ином. И если варварство может быть уподоблено срыву культуры в пропасть, то цивилизация —: постепенному сползанию, по видимости вполне благополучному, осуществленному по логике «вверх по лестнице, ведущей вниз».

Это еще вопрос, в чем состоит различие иного, послекультурного бытия в варварстве и цивилизации. Катаетрофизм варварства сам по себе не свидетельствует о преимуществах перед ним цивилизация. Цивилизация вполне может оказаться тем же варварством, только в ее рамках аннигиляция (оничтожествленне) культуры происходит в другом темпе, у нее другой механизм, но не результаты.

Итак, для современного сознания культура существует как один из трех позитивных сло­ев бытия наряду с цивилизацией и природой. У нее есть и несовместимый с нею антипод — варварство.

Подобное представление с различными вариациями разделяют все. У одних оно более или менее оформлено в понятия, у других недооформлено, у третьих — не оформлено совсем. Но так или иначе, в тех или иных словах или подразумеваемых смыслах идея культуры в соответствующем обрамлении цивилизации, природы, варварства может быть извлечена из каждого. Кстати говоря, дело здесь не в словах. Французская, например, интеллектуаль­ная традиция, в отличие прежде всего от германской и русской, предпочитает употреблять термин «цивилизация» в том смысле, в котором мы употребляем термин «культура». От этого ничего не меняется. И для французской мысли очевидно, что в человеческой реально­сти есть творчески-продуктивный и утилитарно-репродуктивный слой.

«Вспомнив», то есть обнаружив в себе ту элементарную схематику культуры, где она соприкасается с иными сферами бытия, нам предстоит теперь заглянуть немножко вглубь культуры, расчленить ее на важнейшие составляющие, тем самым оформив ее как понятие, пускай и выполняющее роль мифа. Для этого придется ввести несколько громоздкие терми­ны из лексикона немецкого классического идеализма, воспринятого ранним Марксом и через его посредство укоренившихся и в отечественном философском лексиконе. Пусть

Метки:, , ,
Рубрика: культурология, культурология Средних веков, культурология и современность, культурология как наука, статья по культурологии | Обсуждение закрыто.

Теоретико-методологические изыскания в культурологии

04.09.2000

Со стороны историка-культуролога оно подлежит развоплощению, то есть возвращению в душевную стихию воплотившего себя человека той или иной эпохи или культуры. Воплощается душой всегда некоторый смысл, культурология и есть попытка пробиться к этому смыслу, сделать так» чтобы он заговорил и для исследователя, и для его читателей. И, конечно же, культурологию по возможности интересуют первосмыс-лы, нечто лежащее в основе многообразия смыслов, наполняющих человеческую жизнь и порождаемых человеком. Вот эти первосмыслы и составляют то, что может быть сконструи­ровано как «философия» эпохи. Конструирует ее изучающий эпоху культуролог, но корен­ная особенность его конструкции состоит в том, что он пытается найти свои слова для того, чтобы выразить ими не себя вовсе, а радикально иного субъекта исторического творчества.

Называя свою работу «Введением в культурологию», автор вправе был бы ограничиться кругом вопросов, касающихся того, что такое культурология, то есть каков ее предмет и как она его изучает, то есть каков ее метод. В этом случае курс приобрел бы характер введения в изучение культурологии. И нужно сказать, что такой муре не просто имеет право на суще­ствование, но и насущно необходим постольку, поскольку необходима вторичная рефлексия по поводу все более растущего потока культурологических работ. Однако в нашей ситуации очередные теоретико-методологические изыскания культурологического характера неизбежно выглядели бы подозрительно. Прежде всего потому, что на сегодняшний день в культурове-дении положение складывается таким образом, что теория и методология, с одной стороны, и история культуры, с другой, не просто образуют уровни научного знания, но и оказывают­ся вполне самостоятельными направлениями исследований, очень редко и в незначительной степени между собой связанными, а главное, не проявляющими ощутимого интереса одно к другому. В результате теория и методология, которые не обременяют себя задачей стать теорией и методологией исторического исследования, носят заведомо фиктивный характер. Если уж рассматривать теоретико-методологические проблемы культурологии, то лишь в ка­честве предварения минимально необходимых предпосылок к изложению истории культу­ры. Таким образом, «Введение в культурологию», несмотря на наличие в нем всех трех аспектов: теоретического, методологического и исторического, представляет собой прежде всего и по большей части курс истории культуры. Обращение к культурологическому зна­нию не более, чем кратко предваряет обращение к реальности культуры.

Метки:, , ,
Рубрика: книга по культурологии, культурология, проблемы культурологии | Нет комментариев »

Отличие культурологии от истории культуры

03.09.2000

Если вынести за скобки представление о культурологии как о чем-то родственном ца­рившей некогда теории культурно-просветительной работы, у нее остается еще один претен­дент на родство, с которым совершенно необходимо размежеваться. Речь идет об истории культуры, под которой подразумевается некоторая серия очерков, включающих в себя све­дения об искусстве, науке, философии, религии, нормах и формах поведения, системе обра­зования определенной страны, региона, эпохи. В отечественной традиции подобного рода история культуры изобильно представлена как целыми книгами, так и соответствующими разделами исторических работ в диапазоне от всемирной до национальной истории. Излишне говорить, что такая культурология вряд ли может быть изложена в качестве целостного текста, совмещающего в себе теорию, методологию и собственно историю. Так называемая история культуры потому и существует, что историческая наука, сосредоточивая свое вни­мание на социально-экономической и политической сторонах исторического процесса, пыта­ется в то же время внешним образом восполнить частичность и фрагментарность своего предмета.

То, что имеется в виду под культурологией в настоящей работе, — это несомненно осуществившаяся во множестве отечественных работ реальность исторического знания. Но У нее есть истоки вне ррссийских пределов. Научное направление, состоявшееся в нашей стране в 60-80-е годы, так или иначе связано с двумя основными источниками: с герман­ской культурфилософией, наиболее впечатляюще представленной шпенглеровским «закатом Европы», и французской «новой исторической наукой», исходный импульс которой был дан в трудах М. Блока и Л. Февра. В первом случае культурология имеет философские корни, во втором — она укоренена в позитивной науке. Философия культуры и историческая наука культуроведческой ориентации на Западе плохо уживались друг с другом. Однако на нашей почве они оказались вполне совместимы. Культурология обнаружила себя, конечно же, прежде всего историческим знанием, но философски глубокомысленным, тяготеющим к тому, чтобы быть своего рода «философией» изучаемой эпохи. Не той философией, которую в лице своих мыслителей формулирует эпоха и не той, которая видится извне постигающему эпоху исто­рику. Так или иначе, формулируя это (в культурфилософии или «новой исторической нау­ке») или подразумевая (в отечественной традиции), но культурология имеет дело, по сути, с одной реальностью. Шпенглер называет ее душой (фаустовской, магической), французы — меыталитетом. Душа, менталитет, добавим: внутренний мир человека определенной’ эпохи, региона, народа — это его самоощущение, способ видения мира, они даны историку в много­образии воплощений или объективации. По глубокомысленной аналогии О. Шпенглера, воплощенное образует Тело культуры

Метки:, , ,
Рубрика: книга по культурологии, культурологические особенности, культурология | Нет комментариев »

Мир живых личностей

17.07.2000

Водя в предмете с позиций культуры существенна запечатдеииость человеческой уникаль­ности, то мир культуры — это мир не мертвых вещей, а живых личностей, индивидуальностей. Отдавая или не отдавая себе в атом отчет, мы подходим к явлению культуры с вопросом, кто это, какая душа воплотилась в этом предмете, а вовсе не что это такое. В качестве культуры важна не предметная реальность сама по себе, а тот, от кого она производив. Предметность тем самым ука­зывает не на самое себя, а на того, кто себя в ней опредметил.

Распредмечивание (развоплощение) представляет собой превращение внешней реальности (предметности) во внутренний мир человека, расширение и углубление внутреннего мира человека до внутреннего мира, воплотившего себя в предметной реальности творца. Распредмечивание — это еще и самосозидание, когда из внешней реальности созидается внутренний мир человека. Распредмечивание (развоплощение) в противоположность опредмечиванию представляет собой превращение внешней реальности (предметности) во внутренний мир человека. Скажем, читаемая книга или рассматриваемая картина только по видимости сохраняют свою предметную форму. В действительности в процессе чтения или рассматривания они становятся еще и образами, представлениями, понятиями, актуализирующимися в душе читателя или зрителя. Строго говоря, и книга, и картина существуют в качестве книги и картины только тогда, когда они читаются и рассматриваются. В противном случае они ничем не отличаются от чисто природной реальности. Иными словами вне распредмечивания предметная реальность культуры теряет свое собственно культурное качество. Поэтому всякое опредмечивание заведомо предполагает распредмечивающую деятельность, одно переходит в другое, довершаясь в нем. Вместе же они образуют целое культуры.

И опредмечивание и распредмечивание в явном или скрытом виде представляют собой об­щение, коммуникацию. Нечто создавая, придавая ему предметную форму, человек не просто ос­вобождается от тяжести переполняющих его образов и идей, разрешается от бремени, он посыла­ет весть, дает о себе знать, вступает в контакт.

Метки:, , ,
Рубрика: культурологические особенности, культурология, культурология и современность | Обсуждение закрыто.

Тема контраста в акте распредмечивания

17.06.2000

Еще более явно тема контакта звучит в акте рас­предмечивания: читая книгу, я встречаюсь с автором, он мой собеседник. Но есть и общение в собственном смысле разговор, жест, просто взгляд. Тот же разговор, чья-то фраза не просто пред­метная реальность, она завершается в реплике или другой реакции собеседника. Здесь опредме­чивание одного человека непосредственно перетекает во внутреннюю, а затем и внешнюю дея­тельность другого. Опредмечивание—распредмечивание образуют единую, без разрывов и пере­рывов цепь. По сравнению с общением всякая другая культурная деятельность есть некая задер­жка, перебой и коммуникация. И потом, общение всегда уникально-личностно. В общении рож­дается то, что может состояться только между этими личностями. Если другому не скажешь то, что можно сказать именно этому человеку, только тогда имеет место и имеет смысл общение, в противном случае происходит обмен информацией. В общении уникальность одной личности от­крывает в другой иным образом не реализуемые ею возможности. Значит, в общении нет творца, есть сотворчество. Субъектом общения являются не Я и Я, а МЫ. В известном смысле и опредме­чивание и распредмечивание как самостоятельные виды деятельности можно рассматривать как неудачу в общении, попытку общаться через непонимание. Поскольку непосредственный кон­такт-коммуникация становится невозможным, и возникает некоторая промежуточная и относи­тельно самостоятельная реальность опредмечивания-распредмечивания. Сказанное очевидно уже потому, что всякое опредмечивание (в картине, книге, музыкальном произведении) заведомо предполагает наличие того, кто распредметит созданное другим в своем восприятии. Даже самые интимные мысли и переживания будучи выражены текстуально — скажем, в дневнике — офор­мляются, в пускай и бессознательном, расчете на другого. Иначе они ничем бы не отличались от внутренней речи. Последняя же извне другим практически не воспринимаема, тогда как днев­ник все-таки может быть прочитан не только его автором. Всякая письменная, впрочем, и устная речь всегда коммуникативна, есть общение как обращенность к другому, что и свидетельствует о связи между опредмечиванием—распредмечиванием и общением, о том, что в основе первых так или иначе находится последнее.

Проникнув в существо культуры до некоторой минимально необходимой грани, теперь можно

Метки:, , ,
Рубрика: вопросы культурологии, книга по культурологии, культурология, проблемы культурологии | Обсуждение закрыто.